Мнение

С поэзией Юлии Драбкиной я знаком уже больше десяти лет и при каждой встрече с её стихами испытываю смешанное чувство узнавания знакомого и удивления новизной. Её стихи не из тех, что сами собой запоминаются и потом читаются наизусть по случаю, но из тех, которые не отпускают, если ты уже вошёл в них.

За три тысячи лет, прошедших с Троянской войны, мы так и не научились предотвращать штормы и ураганы. Но, по крайне мере, мы теперь точно знаем, что человеческие жертвоприношения в этом деле не помогут. И то, что мы теперь умеем хотя бы предсказывать бури за несколько дней, — немалая победа цивилизации.

С чего обычно начинают работу? С начала! Одни сначала знакомятся с работой предшественников, другие сразу берут быка за рога, предшественников на потом оставляя. Работу над переводом ТАНАХа — не заслуга, так получилось — начал я с «середины». Как оказалось, это было удачей. Иначе не справиться с первыми двумя стихами книги Вначале и ТАНАХа всего. В них — три проблемы, весьма и весьма не простых.

Для понимания ситуации надо знать, что в общинах Восточной Европы существовало чёткое разделение на «нéмеров» («берущих») и «гéберов» («дающих»). Ещё в «Киевском письме» — рекомендательном послании Х века — специально подчёркнуто, что рекомендуемый был из дающих, а не берущих.

И прошло детство. И прошла юность. Наш скрипач — возмужал. А жизнь бежит, подобно горному потоку. И вот уже седина на висках. А на скрипке — всё меньше струн. Незаметно подкрадывается старость. И наш скрипач, наш мальчик — с седой бородой. И скрипка — без струн.

Есть старый анекдот. На передаче "Твой IQ" на вопрос: "что лишнее среди слов: морковка, лук, картошка, Lexus?" маленький Моня ответил: "морковка, лук, картошка". Так вот, это — про «Талпиот».

Ясно, что к середине 1932 г. Мандельштам выбирает оружие теракта: принято решение бороться с тираном его же, тирана, оружием — убийственным перформативным (манипулятивным) текстом.

Произошло то, что Фрейд в свое время назвал вытеснением — окружающие народы были не в силах конструктивно осознать и адекватно воспринять катастрофические события, связанные с появлением иудаизма на арене истории, и посему страх перед евреями обратился в комплекс и прочно утвердился в подсознании человечества. Явление, которое, согласно классическому психоанализу, становится причиной невроза.

В Квартире жили известные литературоведы — Раиса Давыдовна Орлова (Светкина мама) и Лев Зиновьевич Копелев (муж Р.Д.). Это была большая семья с многочисленными детьми с обеих сторон из разных браков, с другими близкими родственниками, жившими по близости или не очень, а также многочисленные друзья, часто бывавшие в Квартире.

Давно известно: врач — это очень еврейская профессия. И следует признать, что практически вся система здравоохранения в Киргизии родилась, выросла и получила развитие главным образом благодаря усилиям, знаниям, таланту еврейских врачей, профессоров, организаторов здравоохранения. И это не преувеличение!

Как представляется, перед нами важный автобиографический документ, задающий начало конца отношений двух искренне привязанных друг к другу людей. Когда же происходил этот разговор? Для ответа на этот вопрос обратимся к тому, что известно о Николаевой и её отношениях с Хлебниковым

Рецензия на книгу Татьяны Аиновой «Тайные Тропы»

«Может ли истинно православный человек стать в своей земной жизни счастливым? На мой взгляд — нет, не может. Хотя бы уже потому, что, даже купаясь в земных благах, неминуемо будет сострадать тем, кто несчастен, будет печалиться о них. А при гложущем тебя чувстве сострадания и печали — какое же может быть счастье? А те, кто обездолен и унижен, будут на Земле всегда… Конечно, можно закрыться от них, забыть о них — или, того хуже, уверить себя, что только они сами виноваты в своих бедах, а значит, всего лишь получают по заслугам. Но думать так, поступать так — значит перестать быть православным, да и просто перестать быть умным и честным человеком…»

«Это насельники зимних прорубей. Это — реликт двоеверия: языческое на Русском Севере не вытеснено христианским — имело место их своеобычное переплетение. Или контрапункт — если хотите. Или интерференция. Здесь находится важнейший ключ к пониманию Русского Севера во всей его неповторимости и уникальности. Пласт лёг на пласт. Потом началось перепластование. Так образовалось богатое узорочье северной духовности — поэзия Галины Рудаковой проявляет его…»

«…И не с гитлеровцев, что по 75 тысяч дончан — женщин, детей, стариков — заживо скидывали в шахты во времена Великой Отечественной войны, началась борьба дончан за право жить своим укладом. За право петь свои песни, говорить на русском языке, любить то, что любили их предки… Так что порошенковцы в своём стремлении уничтожить людей с осознанным чувством собственного достоинства вовсе не оригинальны. Верной звериной тропой нацизма следуют! И так же кончат, как гитлеровцы: позорно и печально. Тем более что Донецк не тот город, что постоит за ценой, если речь идёт о Победе…»