История

Его история похожа на роман, перед которым бледнеют сказки «Тысячи и одной ночи»: головокружительные интриги, любовные драмы, ревность, месть, взлеты и падения. Достаточно сказать, что история восхождения Сайфа началась с клятвы мести местному правителю-христианину, который насильно взял себе в жены его красавицу-мать, а жена Сайфа считалась красивейшей в мире женщиной. В конечном счете, он пал от рук своих собственных преторианцев из числа эфиопов, а его последователи были свергнуты персами.

Даже если такая афера не происходила, ясно, что Израиль действовал, желая во что бы то ни стало достичь мира - хотя бы в рамках т.с. "эксперимента". Т.е., как говорит арабская поговорка - "если бы" превратилось в "алевай" ("дай-то Бог !"). Но поговорку израильские вожди или не знали, или не придавали ей значения. Даже если бы не было "афер" в 1973 или 1992 гг, их можно было ожидать каждую минуту. "Каждая война основана на обмане", - сказал китайский полководец Сун-Цу. И добавил: "Не надейся, что враг не придет - надейся лишь на свой ответ ему. Не надейся, что враг не нападет - надейся..."

Уезжая из России навсегда, они кое-что увезли с собой – скажем, эсеровскую идею социалистических сельскохозяйственных коммун. Дгания, самый первый киббуц, был основан на полном равенстве, полной общности имущества и полном отказе от наемного труда, и все последующие в той или иной мере строились по той же модели.

Хуже другое. После Октябрьской революции большевистские пропагандистско-агитационные оценки Керенского главным образом как политика стали переходить и закрепляться в исторической литературе. Можно считать , что окончательно это произошло с выходом, «Краткого курса истории ВКП(б)», который схематизировал и догматизировал советскую историю. В этой схеме Керенский политик квалифицировался как «прислужник буржуазии», политический авантюрист, лишь прикрывающийся званием социалиста и демократа, а как личность – «болтун», «хвастун», «фигляр», гоголевский Хлестаков.

Тем не менее, правительство провело в жизнь эту спасательную операцию. Многим она представлялась, по сути, национализацией значительного сектора финансовой системы. Андре Соркин красочно описывает, как казначейство и Федеральный резерв внезапно призвали в Министерство финансов директоров девяти крупнейших банков и предъявили им ультиматум: принять подготовленную программу или объявить о полном банкротстве. Один из присутствовавших испуганно произнёс: «Но ведь это социализм». Недолго поколебавшись, все девять покорились неизбежному.

Окончание. Начало в №№ 1-2, 3-4, 5-6 за 2015 год

Продолжение. Начало в №№ 1-2, 3-4 за 2015 год