Воспоминания

«После бомбежки многие люди вернулись к эшелону, в том числе и я, но я почти ничего не помню…Я быстро поняла, что полная и пожилая тетя Люся (ей было слегка за сорок) не смогла выбраться из вагона. Наш вагон горел, несколько пожилых мужчин пытались вытащить раненых, но быстро прекратили свои попытки. Все выглядели усталыми, подавленными, и только двое мужчин в военной форме пытались что-то объяснить другим. Их почти не слушали…»

«Он сидел на подножке комбайна; левой рукой, помогая зубами, оторвал от газеты клочок бумаги, всыпал в него щепоть махорки, скрутил цигарку, достал из кармана спичечный коробок, зажал между колен и ловко чиркнул об него спичкой. Прикурил, неторопливо проговорил: — Фронтовая привычка, знаете ли… Не курю сигареты, папиросы. Ненастоящий табак в них. Просите рассказать, как воевали мы… От Сталинграда до Берлина дошёл… Много чего было. Вспоминать не хочется. Кровь, грязь, стоны раненых, гибель товарищей…»

«…тайна, вернее, первопричина трагедии “Курска” надолго останется нераскрытой. Как говорят и пишут умные люди, “её мы узнаем, если только узнаем, лет через 50, не ранее, когда всех нынешних политиков не будет на свете”. Я с этими словами согласен, потому что с самого первого момента, когда услышал 14 августа 2000 года сообщение, что “атомная подводная лодка “Курск” в ходе учений легла на грунт”, как-то сразу понял: произошло подводное столкновение двух субмарин, одной из которых крупно не повезло. Потом версии гибели множились и вырисовывались более определённо…»

Возникает вопрос: почему Френкель, глубокий теоретик, работающий в самых современных разделах физики, в эти годы разделял идею actio in distans? По-видимому, здесь действовали две причины. Во-первых, гипноз современных математических методов, которые хорошо описывают взаимодействие зарядов, не прибегая к учету промежуточной среды. Во-вторых, неприятие эфира, изгнанного из физики теорией относительности, который пытался реанимировать Миткевич.

Вообще говоря, в свете известной теоремы Гёделя о заведомой неполноте любой внутренне непротиворечивой и достаточно — бесконечно — содержательной аксиоматической теории искомая Единая Теория Поля (ЕТП) или Единая Теория Всего (ЕТВ) просто недостижима.

О скупости Коры свидетельствует не только история с диваном, из которого вылезли пружины. Когда с Дау случилась эта кошмарная авария и сообщили об этом Коре, она — в слёзы. Дня через три-четыре прислали к ней нашего начальника отдела кадров Е.В. Смоляницкую. Она пришла и сказала: «Кора, нужны деньги. Вопрос стоит о жизни Дау, будет он жить или нет». Кора ответила, что денег не даст.

Симхион — означает неделимый! Этим словом, термином, понятием, мы обозначаем целый класс неких объектов материального мира, включающий в себя ряд единичных структур, от атома до человека, а может быть и дальше. Их общее отличие от всех остальных объектов — неделимость.

Поппер явился наиболее значимым критиком логического позитивизма. Он отвергал в нем принцип достижении философской истины на основе эмпирической проверяемости и лингвистического анализа предложений. Кроме того, Поппер не был уверен в том, что метафизика и онтология должны быть исключены из обсуждения.

Лысенко, беря из рук Сталина драгоценный мешочек, должен был сразу же развеять радужные надежды кремлевского властителя, но решил не разочаровывать его, а пообещать успешно вывести “чудо-пшеницу” на поля страны. Было, таким образом, это обещание Сталину настоящим обманом, очередным актом мошенничества со стороны Лысенко. Но он был смел, умен, знал, что Сталин не силен в агрономии и селекции и провести, обмануть его будет несложно.

Возможен ли фашизм в наше время? Лакёр считает, что нечто напоминающее исторический фашизм, хотя и не абсолютно совпадающее с ним (функциональные эквиваленты фашизма, как он это называет), может повториться. Такой потенциал имеют движения, основанные на принципе диктатуры и стремящиеся к выполнению функций традиционного фашизма, а именно: очистка, объединение и оживление нации, находящейся в состоянии упадка.

Эмили теперь жила с мамой, а два раза в месяц, по выходным, её забирал папа. Самый любимый момент — когда они ехали вдвоём в машине. Тогда она могла притвориться, что папа никуда не уходил и всё как раньше.

Даже самый маленький эпизод легко разворачивался в сказку и представлял из себя тоже сказку — но и не только. Это было что-то вроде дверцы, выросшей по чудесному велению. Надо ли говорить, что через эту дверь можно было пройти внутрь настоящей сказки?

Однажды он пришел на работу, отстоял 8 часов, и ему сказали: «Грегор, бай, завтра ты свободен». Его первую ошибку я не помню. Вторая — заключалась в том, что он разрешил одной женщине, подъехавшей к зданию на такси, оставить в холле ее чемодан. По доброте душевной он даже пообещал присмотреть за ним. Это — грубейшее нарушение инструкции, регламентирующей работу секьюрити.

Б.Р. Левин был безукоризненно честный человек перед собой и перед людьми. Его нравственная позиция в науке и в жизни была близка к позиции Эйнштейна, который считал, что нравственные достижения большого ученого важнее его интеллектуальных достижений. Только, в дополнение к нему, Б.Р., видимо, полагал, что талантливый ученый, подленивающийся в своей интеллектуальной деятельности, тоже ведет себя безнравственно.

С этого момента в сознании Молодых социалистов затаился червь сомнения в морально-политической сущности их подопечных из Москвы. Хлап потом рассказывал, что последними каплями, переполнившими стакан разочарования Молодых социалистов, оказались те, ставшие очевидными факты, что Газа во-первых мечтает о распаде Советского Союза, во-вторых Газа оказалась за капитализм и против социализма.